— Да, — ответила Кирена, — но для чего?

Движение со стороны корабля началось без предупреждения. Толстые двери с лязгом распахнулись и визжащая пневматика вытолкнула наружу трап. Прерываясь вздохами и рыданиями, песнопения верующих стали громче. Люди декламировали молитвы из Слова, и последние стоявшие рухнули на колени. На ногах осталась лишь Кирена.

Из рассеивающегося дымного облака выступили первые ангелы. Кирена уставилась на фигуру, сузив глаза, невзирая на всю возвышенность момента. Серебристый лед проник в ее кровь.

И, словно тихий протест одной девушки мог что-то изменить, она выдохнула лишь одно слово:

— Подождите.

Тяжелая броня ангела разительно отличалась от рисунков священных текстов. На ней не было свитков, описывающих святость. Она не была серого, холодного как сама зима, цвета, как у истинных ангелов Бога-Императора. Как и корабль, из которого вышел воин, эта броня была прекрасного глубокого кобальтового цвета с отделкой из бронзы, столь гладкой, что она светилась почти как золото. Его глаза были скошенными красными щелями в бесстрастной маске.

— Подождите, — вновь произнесла Кирена, уже громче. — Это не Носители Слова.

Старуха зашипела от ее богохульства и плюнула ей на ногу. Кирена не обратила на нее внимания. Ее взгляд не отрывался от воина, облаченного в кобальт, столь незаметно и в то же время разительно отличавшегося от писаний, которые ее заставляли учить в детстве.

Братья ангела вышли из темного нутра своего корабля и спустились на площадь. Все они носили такую же синюю броню. Все они были вооружены могучим оружием, которое смертный человек даже не смог бы поднять.

— Они не Носители Слова! — возвысила она свой голос над песнопениями. Несколько коленопреклоненных людей вокруг нее ответили резким шиканием и проклятиями. Кирена набрала воздуха, чтобы в третий раз произнести свое обвинение, когда ангелы, двигаясь с нечеловеческой синхронностью, подняли оружие и нацелили его на толпу верующих. От этого зрелища дыхание замерло у нее в горле.